Лев толстой отношение к женщине. Семейная жизнь толстого

У создателя "Войны и мира", "Анны Карениной", "Воскресения" и других великих произведений была лишь одна супруга, с которой он прожил почти полвека - до самой своей смерти. Однако до женитьбы (а порой и после) у классика случались весьма бурные отношения с представительницами прекрасного пола. В связи со 185-летием со дня рождения Льва Толстого (появился на свет 9 сентября 1828 года) "Донбасс" решил рассказать о самых интересных женщинах в его жизни.

Всё началось с горничной

Знаменитый русский писатель и мыслитель, публицист, участник обороны Севастополя, просветитель, основатель нового религиозно-нравственного учения (толстовства). Граф, в конце концов! Это то, что известно, что проходят в школе. А вот что Лев Николаевич был ещё и редким бабником (в чём сам не раз признавался) - особо не афишируется. Между тем, из песни-жизни слов не выбросишь. Да и как можно, если сам же Толстой в своих дневниках плотские радости-горести описывал весьма подробно. Не сам процесс, конечно, но - душевные метания.

Рано лишённый материнской нежности (мама Толстого, княгиня Мария Волконская, умерла от горячки, когда сыну было полтора года), Лев искал её в других. Вот только чувственное влечение очень быстро накрыло его с головой.

"Одно сильное чувство, похожее на любовь, я испытал, когда мне было 13 или 14 лет, - пишет он в дневнике 29.11.1851. - Но мне не хочется верить, чтобы это была любовь, потому что предмет была толстая горничная (правда, очень хорошенькое личико). Притом же от 13 до 15 лет - время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастие в эту пору действует с необыкновенною силою".

Десятилетия спустя, когда Лев Николаевич создавал "Воскресение", жена упрекнула его за главу, в которой он описывал обольщение Катюши. "Ты уже старик! Как тебе не стыдно писать такие гадости?!" - возмущалась Софья Андреевна. Толстой же пояснял присутствовавшей при этом дочери московского профессора фармакологии, преподавательнице, подруге дома Марии Шмидт: "Вот она нападает на меня, а когда меня братья в первый раз привели в публичный дом и я совершил этот акт, я потом стоял у кровати этой женщины и плакал!". Да, было и такое…

В том числе было и то, чего писатель даже дневнику доверить не мог. Попав в 19 лет в больницу, он делает такую запись в нём: "Вот уже шесть дней, как я поступил в клинику, и вот шесть дней, как я почти доволен собой... Главная же польза состоит в том, что я ясно усмотрел, что беспорядочная жизнь... есть не что иное, как следствие раннего разврата души". Лечил, как понимаете, явно не насморк.

"Вчерашний день прошёл довольно хорошо, исполнил почти всё; недоволен одним только: не могу преодолеть сладострастия, тем более, что страсть эта слилась у меня с привычкою". "Сладострастие сильно начинает разыгрываться - надо быть осторожным". "Я чувствовал себя нынче лучше, но морально слаб, и похоть сильная". "Мне необходимо иметь женщину. Сладострастие не даёт мне минуты покоя". "Девки сбили меня с толку!". "Весна сильно действует на меня. Каждая голая женская нога, кажется, принадлежит красавице". Как вам такой набор признаний-бичеваний, сделанных Толстым с 24 до 26 лет? А вот чуть более позднее: "Это уже не темперамент, а привычка разврата". "Шлялся по саду со смутной, сладострастной надеждой поймать кого-то в кусту".

Тянуло к светским дамам и крестьянкам

Вместе с тем, были и "любви". Впервые Лев, который никогда не был красавцем, но обладал приличными деньгами, хорошо подвешенным языком и тем, что теперь называют мудрёным словом "харизма", серьёзно "запал" в 22 года. То была Зина Молоствова, лучшая подруга его сестры Маши. И… невеста другого. Они много общались, перетанцевали немало мазурок. "Я ни слова не сказал ей о любви, но я так уверен, что она знает мои чувства..." - напишет о той страсти Толстой.

В Петербурге Лев Николаевич "сох" по Александре (в девичестве - Дьяковой), сестре своего друга, которая была замужем за Оболенским. "Положительно женщина, более всех других прельщающая меня…

Держит меня на ниточке, и я благодарен ей за то. Однако по вечерам я страстно влюблён в неё и возвращаюсь домой полон чем-то, счастьем или грустью, - не знаю" - такие вот разброд и шатание.

Граф умудрился даже воспылать страстью к 20-летней Валерии Арсеньевой, дочери дворянина, опекуном которой он стал. Вот записи, сделанные в Ясной Поляне летом 1856 года: "25 июля. В первый раз застал её без платьев. Она в десять раз лучше, главное, естественна... 31 июля. В., кажется, просто глупа. 10 августа. Мы с В. говорили о женитьбе, она не глупа и необыкновенно добра". Впрочем, дальше разговоров о женитьбе дело не пошло. А вот с замужней пышногрудой крестьянкой Аксиньей Базыкиной (её благоверный промышлял извозом и дома бывал редко) у Толстого была нешуточная связь. Из дневника: "Видел мельком Аксинью. Очень хороша. ...Я влюблён, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь". И ещё: "Мне даже страшно становится, как она мне близка... Её нигде нет - искал. Уже не чувство оленя, а мужа к жене".

Хватало и светских дам, заставлявших трепетать сердце Толстого. "Тютчева (дочь знаменитого поэта. - Прим. А.П.), Свербеева, Щербатова, Чичерина, Олсуфьева, Ребиндер - я во всех был влюблён", - записал он. А это уже - о княгине Екатерине Львовой: "Она мне очень нравится, и, кажется, я дурак, что не попробую жениться на ней... Был у Львовых, и как вспомню этот визит - вою. Я решился было, что это последняя попытка женитьбы, но и то ребячество".

А пока будущего гения так штормило, подросла та, которая стала его единственной женой.

Любовь, похожая на... ад

Испытывать терпение Сони Лев начал ещё до венчания. Чтобы вступить в брак с чистой совестью, дал невесте прочесть свои дневники (кстати, подобным образом поступил и его лирический двойник из романа "Анна Каренина" Константин Левин, отдавший - "не без внутренней борьбы" - своей жене Кити дневник с записями о холостяцкой жизни). Для девушки, воспитанной в строгих нравах той эпохи, это стало шоком. Впрочем, проверку на прочность она выдержала. Хотя под венец в кремлёвской церкви Рождества Богородицы шла, по словам очевидцев, в слезах.

Плакать ей с Толстым пришлось много. Искушённый в половых страстях муж натолкнулся на прохладность, а то и брезгливость новоявленной супруги в интимных вопросах. "Так противны все физические проявления!" - запишет она в своём дневнике вскоре после свадьбы. А спустя полгода: "Лёва всё больше от меня отвлекается. У него играет большую роль физическая сторона любви. Это ужасно; у меня - никакой, напротив".

А тут ещё Аксинья... Та самая крестьянка, с которой у Льва Николаевича много чего было, приходила в господский дом, чтобы мыть полы. И, возможно, не только за этим... Соня дико ревновала. Но ещё сильнее - любила, признаваясь: "Для меня всё мертво без тебя".

Потом начались роды. Снова. И снова... И снова... Тринадцать детей подарила Софья Андреевна мужу. Пятеро умерли в детстве. На ней были усадьба, хозяйство, малыши. Она помогала мужу в писательских трудах, переписывая набело его неразборчивые рукописи. В том числе четыре тома "Войны и мира". "Жена у Вас идеальная! Чего хотите прибавьте в этот идеал, сахару, уксусу, соли, горчицы, перцу, амбре - всё только испортишь", - говорил Толстому поэт Афанасий Фет. Вот только сам Лев Николаевич всё более и более утверждался во мнении, что ему достался вовсе не идеал. Как, собственно, и сама жизнь, поиски высшего смысла которой разъедали душу Толстого.

И начались метания! Он, ранее одержимый похотью, вдруг пришёл к мысли, что жена должна быть больше другом, чем, собственно, Женщиной. Предложил семье часть дохода отдавать на бедных и школы, а образ жизни значительно упростить. Отлучённый от церкви за лжеучение и даже в эту тяжкую годину поддерживаемый Софьей Андреевной, всё глубже уходил в себя, видя истинную красоту в странничестве, юродстве.

Многие впоследствии обвинят супругу Толстого в том, что она изводила гения скандалами, припадками, постоянной слежкой за ним ("И днём, и ночью все мои движенья, слова должны быть известны ей и быть под её контролем", - жаловался он). Мол, именно потому в ночь на 28 октября 1910 года 82-летний старик бежал из Ясной Поляны, был продут в поезде, получил воспаление лёгких и умер на маленькой станции Астапово. Немногие примут во внимание, что писатель отправил жене письмо: "Не думай, что я уехал, потому что не люблю тебя. Я люблю тебя и жалею от всей души, но не могу поступить иначе чем поступаю". И что сам он во многом виноват в том, что жизнь с любящим человеком превратилась в ад.

Софья Александровна пережила мужа на девять лет. Она завершила издание собрания его сочинений, подготовила к печати сборник писем Льва Николаевича.

"Вино её прелести"

Софья Берс была средней дочерью врача Московской дворцовой конторы. Толстой, который периодически гостил на даче у родителей будущей супруги в Покров-ском-Стрешневе, знал её ещё ребёнком. Когда ему было 34, он влюбился в неё, 18-летнюю, хотя все почему-то считали, что выберет старшую сестру, Лизу.

Всё случилось в августе 1862-го, когда семейство Берс по пути в имение деда в Ивицы остановилось в Ясной Поляне. На пикнике расшалившаяся Соня взобралась на стог и пела, а вечером премило беседовала со Львом Николаевичем на балконе. На прощание он сказал: "Какая Вы ясная, простая!"

Выдержав в разлуке лишь несколько дней, он поехал за Берсами в Ивицы. И был бал, и Софья порхала в потрясающем платье с лиловыми бантами. Толстой писал, что "вино её прелести ударило ему в голову". Те свои чувства он практически один в один передал в "Войне и мире", в эпизоде, когда князь Андрей Болконский танцует с Наташей Ростовой и влюбляется в неё. Кстати, внешне Наташа словно списана с Сони той поры: худенькая, большеротая, не очень красивая, но неотразимая в радужном сиянии юности.

В своих чувствах Лев признался Софье уже в Москве. Она сказала "Да!" Спустя всего месяц после того, как Толстой "рассмотрел" её в Ясной Поляне, сыграли свадьбу.

Решила перечитать на досуге четвертый том «Войны и мира» и в очередной раз удивилась тому пренебрежению и прагматизму, с которым Толстой говорит о женщинах. Казалось бы, Наташа Ростова, его любимая героиня, должна вызывать в нем самые восторженные чувства, однако мы читаем другое.
Вот как он описывает Наташу Ростову после семи лет ее брака с Пьером Безуховым, в течение которого у нее родилось три дочери и один сын . «Она пополнела и поширела, так что трудно было узнать в этой сильной матери прежнюю тонкую, подвижную Наташу. Черты лица ее определились и имели выражение спокойной мягкости и ясности. В ее лице не было, как прежде, этого непрестанно горевшего огня оживления, составлявшего ее прелесть. Теперь часто видно было одно ее лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была одна сильная, красивая и плодовитая самка».
«В обществе молодую графиню Безухову видели мало, и те, которые видели, остались ею недовольны. Она не была ни мила, ни любезна. Наташа не то что любила уединение (она не знала, любила ли она или нет; ей даже казалось, что нет), но она, нося, рожая, кормя детей и принимая участие в каждой минуте жизни мужа, не могла удовлетворить этим потребностям иначе, как отказавшись от света. Все, знавшие Наташу до замужества, удивлялись происшедшей в ней перемене, как чему-то необыкновенному».
«Она, то что называют, опустилась. Наташа не заботилась ни о своих манерах, ни о деликатности речей, ни о том, чтобы показываться мужу в самых выгодных позах, ни о своем туалете, ни о том, чтобы не стеснять мужа своей требовательностью. Она делала все противное этим правилам. Она чувствовала, что те очарования, которые инстинкт ее научал употреблять прежде, теперь только были бы смешны в глазах ее мужа, которому она с первой минуты отдалась вся — то есть всей душой, не оставив ни одного уголка не открытым для него».
А как же можно было жить иначе, рожая одного ребенка за другим?
«Наташа у себя в доме ставила себя на ногу рабы мужа; и весь дом ходил на цыпочках, когда Пьер занимался — читал или писал в своем кабинете. Стоило Пьеру показать какое-нибудь пристрастие, чтобы то, что он любил, постоянно исполнялось. Стоило ему выразить желание, чтобы Наташа вскакивала и бежала исполнять его».
Известно, что многое из описания семейной жизни Наташи Ростовой взято Л.Н. из его собственного семейного опыта, который был весьма своеобразным. Его жена, Софья Андреевна, на протяжении 25 лет с момента их бракосочетания в 1862 году непрерывно рожала. У них родилось 13 детей, из которых пятеро умерло в детстве: Сергей 1863, Татьяна 1864, Илья 1866, Лев 1869, Мария 1871, Пётр 1872 (прожил один год), Николай 1874 (прожил один год), Варвара 1875 (умерла в тот же год), Андрей 1877, Михаил 1879, Алексей 1881 (прожил пять лет), Александра, 1884, Иван 1888 (прожил 7 лет). Список впечатляет!
Толстой завершил написание «Войны и мира» в 1868 году. На тот момент его жена была уже обременена тремя детьми, но при этом ухитрялась переписывать по вечерам черновики Льва Николаевича.
А вот какие более откровенные мысли о женщинах излагает Толстой в письме H. H. Страхову в 1870 году. «Мы увидим, что никакой надобности нет придумывать исход для отрожавшихся и не нашедших мужа женщин: на этих женщин без контор, кафедр и телеграфов всегда есть и было требование, превышающее предложение. Повивальные бабки, няньки, экономки, распутные женщины. Никто не сомневается в необходимости и недостатке повивальных бабок, и всякая несемейная женщина, не хотящая распутничать телом и душою, не будет искать кафедры, а пойдет насколько умеет помогать родильницам. Няньки — в самом обширном народном смысле. Тетки, бабки, сестры — это няньки, находящие себе в семье в высшей степени ценимое призвание».
«Только земледелец, никогда не отлучающийся от дома, может, женившись молодым, оставаться верным своей жене и она ему, но в усложненных формах жизни, мне кажется очевидным, что это невозможно (в массе, разумеется). Что же было делать тем законам, которые управляют миром? Остановить скопление центров и развитие? Это противоречило другим целям. Допустить свободную перемену жен и мужей (как этого хотят пустобрехи-либералы) — это тоже не входило в цели провидения по причинам ясным для нас — это разрушало семью. И потому по закону экономии сил явилось среднее — появление магдалин, соразмерное усложнению жизни . Представьте себе Лондон без своих 80 тысяч магдалин. Что бы сталось с семьями? Много ли бы удержалось жен, дочерей чистыми? Что бы сталось с законами нравственности, которые так любят блюсти люди? Мне кажется, что этот класс женщин необходим для семьи, при теперешних усложненных формах жизни» .
«Призвание женщины все-таки главное — рождение, воспитание, кормление детей. Тот, кто жил с женщиной и любил ее, тот знает, что у этой женщины, рожающей в продолжение 10, 15 лет, бывает период, в котором она бывает подавлена трудом. Она носит или кормит; старших надо учить, одевать, кормить, болезни, воспитание, муж и вместе с тем темперамент, который должен действовать, ибо она должна рожать. В этом периоде женщина бывает, как в тумане напряжения, она должна выказать упругость энергии непостижимую , если бы мы не видали ее».
«Так какое же нужно еще назначение несемейным женщинам? Они все разойдутся в помощницы рожающим, и все их будет мало, и все будут мереть дети от недосмотра и будут от недосмотра дурно накормлены и воспитаны».
Вот так, дорогие женщины, думал о наших предшественницах Лев Николаевич 140 лет назад.

На первый взгляд, в семье у Толстого всё чинно. Единственная жена, брак по любви. Но она лучше других знала о бесах, которые мучили мужа. Почему под венец невеста шла в слезах и кого мечтала убить? Ответы на эти вопросы можно найти в дневниках супругов. Лев Николаевич Толстой – писатель, которого читает весь мир. Многие его произведения автобиографичны и, конечно, каждое из них отражает мировоззрение автора. А биография Толстого не менее интересна, чем его романы.

Софья Андреевна Толстая (Берс) была для него возлюбленной, другом, помощницей и подарила графу 13 детей. Но всю жизнь мучилась от ревности. Лев Толстой был человеком страстным. И увлекался женщинами с юных лет. В своих дневниках Софья обвиняла мужа в бестактности и признавалась, что была готова убить одну из пассий своего законного супруга. Но откуда же молодой жене было известно о любовных похождениях Толстого до брака? Всё дело в том, что накануне свадьбы он отдал ей свои дневники. Так граф Толстой решил очистить совесть и, очевидно, показать невесте каков он есть. Пойти под венец она всё же решилась, но в церковь зашла в слезах. Так что же узнала девушка?

Не барышни и крестьянки

Дневники Лев Толстой вёл с юности и доверял страницам почти всё. Описывал события жизни, в том числе и интимные. Из них известно, что старшие братья приобщили будущего писателя к физическим отношениям когда ему было 16 лет. Отвезли в публичный дом и оплатили услуги проститутки:

«…И я совершил этот акт, я потом стоял у кровати этой женщины и плакал», - вспоминал он.

Этот опыт Толстой опишет в своём последнем романе «Воскресение».

Стоит отметить, что посещение домов терпимости знатными господами в 19 веке не было чем-то из ряда вон выходящим. Бордели облагались налогами, а жрицы любви проходили обязательный медосмотр два раза в неделю. В Москве на углу Плотникова переулка стоит доходный дом. Его барельефы довольно необычны, они изображают сцены любви. Внимательно присмотревшись к скульптурам, можно разглядеть лица Пушкина, Толстого и Гоголя. По слухам отечественные классики были клиентами публичного дома, который некогда располагался на этом месте.

Что до Льва Толстого, то своё первое страстное влечение он испытал ещё до встречи с «этой женщиной». В 13 он воспылал к толстой горничной с хорошеньким личиком. Он запишет, что отказывается признавать это чувство за первую любовь, тем более что:

«…От 13 до 15 лет - время самое безалаберное для мальчика (отрочество): не знаешь, на что кинуться, и сладострастие в эту пору действует с необыкновенною силою».

В биографии молодого Толстого есть случай, которого он стыдился всю жизнь. Однажды он сошёлся со служанкой своей тётушки. Девушка была невинной, а он её соблазнил. Глаша забеременела, а хозяйка дома выгнала её. Опозоренную отказалась принять родная семья. Девушка была на грани гибели, когда её приютила сестра Толстого.

Среди побед страстного графа оказывались молодые женщины из подвластных деревень, цыганки и служанки. Но особую роль в жизни писателя сыграла замужняя крестьянка Аксинья. К ней он испытывал нежность, ревность и страсть, которая, кажется, преследовала его до конца. Её имя он даже давал героиням произведений.

«Да если бы в нем было немножко больше деликатности, он не называл бы своих бабьих героинь Аксиньями», - записала в дневник обиженная Софья Андреевна.

Роман с «манкой» Аксиньей в Ясной Поляне длился два года. Крестьянка, по словам писателя, свела его с ума и лишила покоя:
«...Я влюблен, как никогда в жизни. Нет другой мысли. Мучаюсь. Мне даже страшно становится, как она мне близка... Ее нигде нет - искал. Уже не чувство оленя, а мужа к жене».

Эта связь имела продолжение и после того как Толстой женился. В родовом имении Аксинья служила в хозяйском доме. Она приходила мыть полы и вызывала приступы гнева у Софьи Толстой. Ревнивая жена даже сделала запись, в которой призналась, что не понимает, чем же Аксинья так «хороша», и что даже помышляла её убить.

«…И просто баба, толстая, белая - ужасно. Я с таким удовольствием смотрела на кинжал, ружья. Один удар - легко. Я просто как сумасшедшая», - вспоминала Софья Андреевна Толстая.

Желание – явление дьявола

Лев Толстой историю своей пагубной страсти опишет в романе «Дьявол». Жена работала со всеми его рукописями. Переписывала набело. Но «Дьявола» Лев Николаевич от неё предусмотрительно прятал в сидушке рабочего кресла. Уж очень откровенно описал он притяжение Евгения Иртенева к дворовой девке Степаниде.

Сюжет таков: молодого дворянина терзает плотское желание. Он сходится с крестьянкой «не для разврата, а только для здоровья». Но она заманивает в грех не только его тело, но и душу. Решившись жениться на благородной девушке, Иртенев пытается позабыть свою Степаниду. Но обстоятельства снова предлагают ему согрешить. Финал истории Толстой переписывал дважды. В одной из версий Евгений выбирает порочной жизни суицид, а по другой убивает Степаниду, а сам теряет всё и оказывается на обочине жизни.

Лев Толстой свои сюжеты брал из реальной жизни. Совпадение ли? Он описывает в «Дьяволе», что Степанида объявилась в хозяйском доме, задрав юбки и оголив руки, бесстыдно мыла полы. А ещё стремясь разорвать связь, Иртенев признается жене. Вручает ей свой дневник.

Финальный аккорд

Остается лишь догадываться, сколько пережили Софья Андреевна и Лев Толстые. Лев Николаевич жену любил, но был разочарован её холодностью. Она же была шокирована его искушённостью. Сначала он требовал максимального внимания к себе, потом отдалялся. Она родила ему тринадцать детей (пятеро погибли), несколько раз от руки переписала «Войну и мир», вела бухгалтерию и хозяйство. Любила и ревновала. Брак их продлился без малого 50 лет. Семья была «несчастлива по-своему».

В конце жизни Толстого отлучили от церкви, он чуть было не разорил семью, обвинял жену в том, что она преследует и контролирует его. В 82-ва года Лев Толстой ушёл из дома. Простудился и умер. После его смерти ей передали письмо:

«То, что я ушел от тебя, не доказывает того, что я был недоволен тобой... Я не осуждаю тебя, напротив, с благодарностью вспоминаю длинные 35 лет нашей жизни! Я не виноват... Я изменился, но не для себя, не для людей, а потому что не могу иначе! Не могу и тебя обвинять, что ты не пошла за мной».

Лев Николаевич, как и многие мужчины, не помнил дату свадьбы. Иначе как объяснить, что в последнем письме пишет о браке длинною в 35 лет, в то время как на самом деле супружество длилось 48.

01 А вы припомните. Нет, не через интриги и романы с могущественными мужчинами, но сами. Своими действиями, решениями, желанием жить по-своему. Каковы же они, толстовские женщины, реальные и литературные?

Мать Мария Николаевна , урожденная княжна Волконская (1790-1830). 9 июля 1822 года обвенчалась с Николаем Ильичом, графом Толстым, который был на 4 года ее моложе. За 8 лет брака в семье родилось пять детей - четыре сына и дочь. Портретов матери будущего писателя не сохранилось, а вот ее дневники и письма свидетельствуют о явной литературной одаренности. Умерла она рано, через полгода после рождения дочери. В памяти своего выдающегося сына оставила образ неземной, возвышенно-духовный.

Жена Льва Николаевича Толстого – Софья Андреевна. Урожденная Софья Берс.

Жена Софья Андреевна , урожденная Берс (1844-1919), дочь московского врача. Первые годы их брака были счастливыми горячей взаимной любовью. С 1863 по 1888 год в семье родилось 13 детей - 9 сыновей и 4 дочери, из которых до взрослого состоянии дожили пять сыновей и дочь. Софья Андреевна, что бы там про нее не говорили, была не только матерью большого, даже по тем временам, семейства, главой хлопотного хозяйства, но секретарем и издателем своего гениального мужа. Она по нескольку раз переписывала - не на компе, и даже не на «Ремингтоне», а от руки!!! - его бесконечные романы, неизменно возраставшие от варианта к варианту. На определенном этапе понимание между супругами исчезло - он возжелал отказаться от имущества в пользу бедных, а ей надо было думать о том, как обеспечить состоянием сыновей и приданым дочек. Самым большим горем Софьи Андреевны, по ее словам, было то, что она не застала ушедшего из дома и умирающего мужа в сознании…

Были в реальной жизни Толстого кузины и тетушки, разного рода светские знакомицы. С них и были написаны многочисленные яркие литературные портреты, щедро развешенные по страницам его литературных шедевров.

Кадр из фильма «Война и мир» 1965 года.

Наташа Ростова и Элен Курагина . Живая, но - пока - некрасивая девочка из Москвы и рано расцветшая петербургская светская львица. До безумия разные персонажи. Но чем они схожи для автора? Тем, что обе − падшие женщины. Да-да-да! И Наташа тоже! Изменила жениху, решив сбежать и обвенчаться с другим. Князь Андрей об этом говорит - падшую женщину надобно простить. Но он-то сам простить не может… А Элен, решив, что с ее красотой все дозволено, заводит любовников направо и налево. Как же распорядился их судьбами автор? Наташу он выдал замуж за бывшего мужа Элен, изобразив ее семейную жизнь в весьма неприглядном свете - эпизод с обкаканной пеленкой стал расхожим… А саму Элен Толстой просто «убил», поскольку, видимо, не представляя, как может развиваться ее жизнь без благопристойного замужества, а таковое ей не светило. Репутация не та…

Грета Гарбо в роли Анны Карениной в одноименном фильме 1935 года.

Анна Каренина и Долли Облонская . И в этом романе нет героинь, полностью устраивавших автора. Очередную падшую даму, Анну, тоже пришлось «убить», поскольку положительной жизненной перспективы у нее не просматривалось. С мужем разошлась, за любовника не вышла… Долли, «изнуренная детьми», также особой симпатией автора не пользуется. В ней ясно угадываются черты Софьи Андреевны, на определенном этапе утратившей любовь мужа из-за того, что погрязла в домашних хлопотах. И графиня Лидия Ивановна, постоянно чему-то всех поучающая, и княгиня Бетси Тверская, которая то ли замужем, то ли нет, от скуки сводившая Анну и Вронского…все, все не то! Нет в этом мире идеальных женщин!

Кадр из фильма «Анна Каренина» 1967 года с Татьяной Самойловой в главной роли.

Катерина Маслова и Гаша . Но вот эта незаконнорожденная полуцыганка, приживалка, для развлечения соблазненная заезжим офицером, кажется, весьма симпатична его сиятельству. Тетушки, выгнавшие беременную девчонку, как раз наоборот. И сам соблазнитель с его душевными метаниями, его окружение - все сплошная фальшь. Но ведь изо всех падших женщин, смотрящих на нас со страниц романов Толстого, Катюша Маслова − самая падшая, жительница дома терпимости, пьющая да еще вляпавшаяся в дело об отравлении… Почему такое отношение автора? Из истории создания романа, последнего крупного произведения Толстого, писавшегося с перерывами одиннадцать лет, выясняется причина пристрастного отношения графа к падшим в той или иной степени аристократкам, во-первых, и к торгующей собой безродной простолюдинке, во-вторых.

Мини-сераил «Война и мир» 2007 года. В роли Натали Ростовой – Клеманс Поэзи.

…Известный юрист и общественный деятель А.Ф. Кони в 1887 году поведал Толстому случай из судебной практики - как некий присяжный заседатель узнал в подсудимой проститутке женщину, которую некогда соблазнил и бросил. Взыгравшая совесть подвигла его на то, чтобы выручить женщину, даже жениться на ней, но несчастная так и умерла в тюрьме. Потом Толстой признался своему биографу и даже законной супруге в том, что у него самого случилась подобная история - роман с горничной его сестры, Гашей, которую его благородные родственники прогнали со двора в неизвестном направлении. Тут становится понятным, почему история соблазнения Катюши Масловой выписана так сочно и убедительно. Писатель просто изливал на бумагу муки нечистой совести, словно через полвека просил прощения у погубленной им девушки и даже пытался, через своего героя, как-то исправить положение.

Кадр из фильма «Анна Каренина» 2012 года.

Кроме того, во многих произведениях Толстого - вспомните недлинную, но щемяще болезненную «Крейцерову сонату» - его героини, своей требовавшей любви женственностью медленно, но верно тянут в бездну аморальности других, оказавшихся поблизости людей, почти всегда - мужчин. Что это - попытка хотя бы слегка оправдать свои грехи чужим несовершенством? Мол, они, женщины, далеко не идеальны, испытывают плотский соблазн сами и соблазняют других.

Вот уж что неизменно в романах Толстого, так это то, что загубленной и часто рано оборвавшейся жизнью и за свои, и чужие ошибки расплачиваются единственно женщины. Мужчины же, хоть и остаются один на один с тяжелыми, запоздалыми раскаяниями, но живут же… живут. Хотя кто знает, что хуже.

Софи Марсо в фильме «Анна Каренина» 1997 года. И мало изменилось с того времени, когда читатели рвали из рук книготорговцев новые книги Льва Толстого… Женщина по-прежнему отвечает за все - и за кулинарию, и за нравственность. Так перечитывайте, хоть изредка, романы классика − может, тогда не возникнет причин бросаться под электричку.

В великих писателях меня интересует прежде всего не их творчество, а личная жизнь: через нее легче смотреть потом на литературные произведения, созданные авторами. По-другому читается "Преступление и наказание", когда знаешь, что в ванную к Достоевскому частенько приводили малолетних проституток и что он был страстный фут-фетишист. Или что Маяковский жил с Лилей и Осипом Бриками, и когда они занимались любовью, он на полу в это время… тоже любил себя, скажем так. А сегодня как раз день рождения Льва Николаевича, так почему бы не поговорить об этой "глыбе литературы"?
Может вы не знаете, но Лёва Толстой начал вести дневники (старинный аналог ЖЖ — пояснение для тупых ) с пяти лет. И записывал туда всё, что с ним происходило. Оттуда мы узнали, что впервые к женщине (проститутке) его привели старшие братья, когда Толстому не было и 18 лет. После этого Толстой заперся в комнате и всю ночь проплакал. Вообще, в молодости он был жутко некрасивым, оттого стеснительным и застенчивым.

Когда он жил в Казани у тетки, та, по его словам, мечтала лишь об одном — чтобы Левушка завел связь с какой-нибудь замужней дамочкой, а то как-то неудобно: молодой парень и живет монахом. Левушка ее желание выполнил. Женщин у него было немерено. Особенно после того, как он стал офицером. Ежедневные кутежи, пьянки, неразборчивые связи даже заставляли его несколько раз лечиться от "французского насморка".
Кстати, не утратил он любвеобильности и до старости. Чехов вспоминает, что однажды он праздновал с друзьями премьеру какой-то постановки и неожиданно в дверь позвонили. Время было позднее, прислугу Антон Павлович отпустил, поэтому открыл дверь сам. Открыл и обомлел: на пороге стоял сам Толстой! (до этого они знакомы не были).
— Вы Чехов? — спросил Толстой.
Антон Павлович так растерялся, что ничего не мог ответить, лишь лепетал и мямлил. Неожиданно Толстой воскликнул, услышав женский смех и шум из гостиной:
— Да у вас там девочки! — и, отодвинув Чехова, резво забежал в дом.

Женился он довольно поздно — в 34 года. Софье было 18. Толстой попросил ее руки, но прежде чем та оветила согласием или отказом, дал прочитать свои дневники. Софья прочла, рыдала несколько дней (представляете, что там было?) и сказала "да". В браке они прожили 50 лет.

Как мы уже упоминали, Толстой был очень охоч до женского тела. Своей жене он не давал прохода до глубокой старости. Софья родила ему 13 детей, а потом уже просто физичски не могла удовлетворять все капризы графа. Поэтому ему приходилось пользоваться дворовыми девками. Оттого в Ясной Поляне бегало около 250 незаконорожденных отпрысков Льва Николаевича. Для которых, кстати, он на собственные средства построил в имении школу и сам преподавал там.

В старости он стал просто невыносим. Постоянно всех учил, как жить, морализаторствовал. Говорил, что все блядуют, никто не соблюдает христианких заповедей. Дети его возмущались: — Ну, батя, совсем! Сам погулял в молодости, а теперь нас нравственности учит! Кстати, давно замечено: те, кто в молодсти блядует по-черному, те в старости поборники нравственности. Так и передайте бабкам, сидящим у вашего подъезда.

Софья во всем помогала Толстому, особенно в его литературном творчестве. Она переписывала его черновые записи набело и если у него снова были какие-то правки — опять переписывала. Одну только "Войну и мир", говорят, она переписала 12 раз!

А вот здесь редкие кадры кинохроники с Толстым.

Я буду искренне рад, если этот пост заставит вас снять с пыльной полки томик Толстого и перечитать его произведения.